США вынуждены снимать санкции с российской нефти на условиях России, которые обсуждались в телефонном разговоре Путина с Трампом. Часовая беседа президентов изменила расклад сил в глобальной политике, считает обозреватель Любовь Степушова.
4 марта президент РФ Владимир Путин, а затем и вице-премьер Александр Новак заявили о перенаправлении поставок СПГ из Европы в Азию. Это был ответ на рост цен на рынке в связи с конфликтом на Ближнем Востоке и планами ЕС ввести запрет на импорт российского СПГ в июне 2026 года. Москва продемонстрировала готовность уйти с рынка первой, не дожидаясь официальных ограничений, чтобы занять долгосрочные выгодные ниши в «дружественных» странах.
Но 9 марта Путин неожиданно заговорил о готовности Москвы поставлять нефть и газ в Европу, если оттуда поступят «сигналы» о долгосрочном сотрудничестве.
Логично предположить, что на резкое изменение позиции президента повлиял часовой телефонный разговор с президентом США Дональдом Трампом по его инициативе.
Предложение Трампа выгодно и Москве, так как сохраняет рост объёмов экспорта по всё ещё высоким ценам. Для Ирана снижение цены до уровня 90 долларов за баррель тоже не катастрофично, хотя, конечно, для него выгоднее было бы поддержать более высокие цены на нефть.
Россия осталась единственным крупным поставщиком нефти и СПГ, способным быстро нарастить экспорт для замещения выбывших объёмов из стран Персидского залива. А Трампу срочно нужно стабилизировать рынок и снизить цены на бензин в США, поэтому он вышел с предложением к Москве ослабить ограничения на экспорт российской нефти и газа. Об этом он написал в соцсети:
«Мы отменяем ряд санкций против российской нефти, чтобы снизить цены. Пока ситуация не разрешена — кто знает, возможно, нам не придётся их вновь вводить».
«Кто знает» — это сильно сказано, «фарш не провернуть назад». Даже если завтра войну с Ираном остановить, это не вернёт цены на нефть и СПГ на прежний уровень. Если из-за войны с Ираном цена галлона бензина в США перешагнёт психологическую отметку (четыре доллара за галлон, сейчас — 3,23 доллара), то его рейтинги внутри страны перед выборами в конгресс рухнут. Теперь не Трамп грозит закрыть нефтяные рынки вводом пошлин, а рынок грозит закрыться для него из-за дефицита. В этой ситуации антироссийские санкции становятся самоубийственными для США: чем меньше российской нефти на рынке, тем выше цена на американских АЗС.
Минфин США уже подтвердил временную отмену санкций для танкеров с российской нефтью, которые уже находятся в пути. Обсуждается «приостановка» соблюдения механизма «ценового потолка».
Предложение Путина вернуться в Европу — это ответный сигнал о готовности помочь в стабилизации рынка в обмен на реальные шаги по деэскалации. Только вопрос — где.
Возврат на мировой рынок — это тактическая победа Москвы, но она уже частично решена через разворот в Азию. А вот закрепление за Россией де-юре территорий в Новоросcии — это стратегическая цель. Путин понимает, что Трамп горит на ближневосточном кризисе, поэтому будет требовать максимально высокую цену за помощь в стабилизации рынка.
Скорее всего, позиция Москвы звучит так: «Мы поможем вам поддержать рынок, но взамен вы должны прекратить или резко сократить военную помощь Украине, признать новые границы или, как минимум, гарантировать нейтральный статус Украины». А также снять не только нефтяные, но и финансовые санкции (SWIFT, активы), чтобы доходы от нефти могли реально работать на российскую экономику.
У Кремля сейчас сильная позиция, запаса прочности российской экономики при текущих ценах на нефть хватит надолго. У Трампа же время ограничено — ему нужны результаты уже «вчера», чтобы успокоить избирателей. Это позволяет Москве не спешить и дожимать Вашингтон по украинскому конфликту.